Как много дней, что выброшены зря…

Как много дней, что выброшены зря,

дней, что погибли как-то, между прочим.

Их надо вычесть из календаря,

и жизнь становится еще короче.

Был занят бестолковой суетой,

день проскочил – я не увидел друга

и не пожал его руки живой…

Что ж! Этот день я должен сбросить с круга.

А если я за день не вспомнил мать,

не позвонил хоть раз сестре иль брату,

то в оправданье нечего сказать:

тот день пропал! Бесценная растрата!

Я поленился или же устал -

не посмотрел веселого спектакля,

стихов магических не почитал

и в чем-то обделил себя, не так ли?

А если я кому-то не помог,

не сочинил ни кадра и ни строчки,

то обокрал сегодняшний итог

и сделал жизнь еще на день короче.

Сложить – так страшно, сколько промотал

на сборищах, где ни тепло, ни жарко…

А главных слов любимой не сказал

и не купил цветов или подарка.

Как много дней, что выброшены зря,

дней, что погибли как-то, между прочим.

Их надо вычесть из календаря

и мерить свою жизнь еще короче.

Меж датами рожденья и кончины

(а перед ними наши имена)

стоит тире, черта, стоит знак «минус»,

а в этом знаке жизнь заключена.

В ту черточку вместилось все, что было…

А было все! И все сошло, как снег.

Исчезло, растворилось и погибло,

чем был похож и не похож на всех.

Погибло все мое! И безвозвратно.

Моя любовь, и боль, и маета.

Все это не воротится обратно,

лишь будет между датами черта.

Все тороплюсь, спешу, лечу я,

всегда я в беге нахожусь,

нехваткой времени врачуя

во мне таящуюся грусть.

И все ж не вижу в этом смысла -

жить, время вечно теребя.

Куда бы я ни торопился,

я убегаю от себя.

Ищу я новые занятья,

гоню карьером свою жизнь,

хочу ее совсем загнать я…

Да от себя не убежишь!

Как тебе я, милый, рад,

Мот, кутила, листопад,

ты – транжира, расточитель,

разбазарил, что имел.

Мой мучитель и учитель,

что ты держишь на уме?

Разноцветные банкноты

тихо по миру летят,

а деревья, как банкроты,

изумленные торчат.

Жизнь – безжалостная штука,

сложенная из утрат…

Ты прощаешься без звука,

друг мой, брат мой, листопад.

Отдаешь родные листья, -

ты – образчик бескорыстья.

Успокой мою натуру,

ибо нет пути назад…

Разноцветные купюры

под ногами шелестят…

Осень любящий бездельник,

я гуляю наугад,

и в садах костры из денег

в небо струйками дымят.

Как тебе я, милый, рад,

листопад мой, друг и брат.

Речку знобит от холода,

вздулась гусиной кожей,

серым дождем исколота,

не может унять дрожи.

В лодке парочка мокнет,

может, у них рыбалка…

Свет зажигается в окнах,

этих промокших жалко.

Возникли на лике речки

от корабля морщины…

Дым из трубы свил колечки,

корабль проехал мимо.

Речка уставилась в небо,

небо упало в реку…

Хоть кто слово сказал мне бы,

чудику-человеку.

Так что же такое лицо человека?

Так что же такое лицо человека?

Портрет, на котором отметины века,

зарубки судьбы и следы проживанья,

что требует стойкости, сил и страданья…

Где глаз синева, чуб курчавый и статность?

Куда-то растаяло все без остатка.

Возьмем этих щек худосочную бледность-

ее рисовала  извечная  бедность,

а эта  угрюмая, резкая складка

у губ залегла, когда  стало несладко,

когда он отца проводил до  погоста…

Быть юным, но  старшим непросто, непросто.

Потом на работах сгибался

он  часто от окриков  хамов,

что, вышли  в  начальство,

все  горбился, горбился  и стал согбенным…

А  эта  морщина возникла  мгновенно  -

прорезалась  сразу  от женской измены…

Предательство друга,  поклепы, наветы,-

он чуть в лагеря не поехал  за это…

Прокралась безвременно прядь седины!

А дальше пешком по дорогам войны,

где горюшка  он до краев нахлебался.

Но все ж  повезло,  и в живых  он  остался.

С тех бед на лице его сетка морщин—

для этого множество было причин.

Вернулся  в поселок хромым инвалидом,

по тем временам женихом был завидным:

рожденье ребенка и  смерть молодухи,

резон, чтобы влить в себя ведра  сивухи…

И  все не  кончалась пора голодухи.

По  ложным  призывам в трудах  бесполезных

мелькали одна за  другою  годины,

подкрались,  как свойственно летам, болезни,

и шли в наступленье седины, седины.

Есть пенсия, дочка, внучок, огородик и сад,

где он всякую зелень разводит.

Ее он разносит по  дачам  клиентов  -

торговцев,  начальников,  интеллигентов…

Работы, заботы, болезни, утраты,

за  то,  чтобы жить – непомерная плата.

Кончается жизнь, и  в  преддверии  гроба

не  ведает  чувства  такого, как  злоба.

Все стерпит, снесет, донесет  до конца…

Я  в жизни не видел прекрасней лица

Со скромной, великой, простой красотою,

смирением, кротостью и добротою.

Рязанов Э.А.

Отсюда:http://dosug.avarmediaclub.kiev.ua/?p=352

---

Сувениры от компании Vetro – это наилучшее изготовление сувенирной продукции  в Москве.Любой сувенирный товар – это ручная работа, в которую вкладываются не только Ваши идеи и замыслы, но и душа мастера.

---