30 процентов убийств в Москве – это пришельцы.

Я думаю, мы должны говорить правду или хотя бы говорить то, что мы думаем.

Политик, я убежден, до самых последних дней не верит, что его не любят.

Сейчас денег в обрез, а строить хочется.

Я стою на хозяйственной платформе.

Из двух умных людей тот умнее, у которого силы больше.

Мы рассредоточили войска по Московской области, там идет уборка урожая.

Самая большая неожиданность для меня на прошедшем съезде – это подарок от Сергея Шойгу – медведь в кепке.

И, конечно, я могу сейчас больше заниматься своей любимой работой – шастать по стройкам, по плодоовощным базам.

Я не хочу здесь как-то выпучиваться.

Всевышний хочет, чтобы я снова продолжал быть московским мэром, и посылает мне слабых соперников.

«Отечество» с Калашниковым непобедимо!

Транспортной системе Москвы скоро наступит полный… коллапс.

В новой Думе появилось ободранное левое крыло, а правого крыла вообще нет, такая птица не летает.

Пока я не хочу говорить в этом направлении ничего дополнительного, но в ближайшее время это что-то будет провозглашено более определенно.

Казалось бы, все нормально, а счастья нет – появляются новые чубайсы.

Философия московская очень простая: работать по-капиталистически, распределять по-социалистически, в условиях полной демократии.

Допустимо ли, правильно ли оставаться в стороне от того процесса, который ведет нас в пропасть?

Я говорю: очень хорошо, что мы перестали производить ракеты. А то ракетный завод должен выдавать зарплату своим рабочим – чем?

Я не хочу изменять ни жене, ни президенту, ни москвичам.

Базис моего мышления политического заключается в том, что я не хочу уходить из Москвы.

Не замечать «Отечество» – это не замечать бревно в собственном глазу.

В большом футболе много и от политики. Но он чище, безусловно. Потому что здесь каждый должен передвигать свои ноги.

Нам нужно уйти от ненависти к тому, где мы живем. Ну что это такое: сделали ремонт и 
расписали стены и подъезды, да еще словами, так сказать, высокого звучания.

Работаете вы хорошо, но дальше так работать нельзя.

Прежде чем лечь в постель, надо познакомиться. Поэтому давайте сначала познакомимся, но выскажем намерение, что мы ляжем в постель.

Слово «медведь» – оно означает особое пристрастие этого животного к тому, чтобы залезть в дупло, сломать дерево, вытащить оттуда мед и отведать его.

Я готов грудью встать за спиной Росселя.

Я могу сказать о себе, что 20 октября, после тех тяжелых выборов, проснулся порядочным человеком.

Идя навстречу требованию москвичей навести порядок на рынках, мы около полусотни рынков закрыли.

Мы рассредоточили войска по Московской области, там идет уборка урожая.

В отношении таких слов, которые являются нелитературными, грешен, употребляю. Не по отношению к людям – никогда стараюсь не обижать личность. А для того чтобы связывать различные части предложений, бывает.

Ну ладно, президент, премьер, силовые структуры… Но ведь любой «прыщ» едет с этой самой мигалкой. Давайте вместе обратимся к президенту. Между прочим, он тоже страдает от этого.

Кепка защищает некоторые обнаженные части моего тела.

Мне ничего никуда не нужно. У меня есть любимая работа: это Москва. Есть москвичи, которые меня поддержали в совершенно удивительном плане по, как говорится, потенциалу этой поддержки. Куда? Зачем? Что там хорошо?

И, конечно, я могу сейчас больше заниматься своей любимой работой - шастать по стройкам, по плодовощным базам.

Да, кроме двух коров, у меня еще и свинья! И моим молоком президент пользуется, и мне это приятно.

Быть назначенным руководителем, с одной стороны, легче: он кому-то понравился, где-то удачно выступил, или лизнул, - вот уже губернатор.